Саша Вареница: о будущей книге, эпохе СD и суровых буднях пиарщика | Kiev Fashion People

Саша Вареница: о будущей книге, эпохе СD и суровых буднях пиарщика

Будучи пиар-менеджером mamamusic я вместе с Юрием Никитиным пришла на вечеринку Karabas Live. Вся индустрия отмечала первую годовщину музыкального издания, а сам Karabas Live – отмечал тех, благодаря кому их медиа всего лишь за год получило такой успех. Игорь Панасов с большой гордостью рассказывал о материале, который набрал больше всего просмотров и вызвал на сцену автора этой статьи, чтобы вручить ему награду «Лучший журналист». «Саша Вареница!» – объявил Игорь Панасов со сцены.
– Карина, ты с ним знакома? – спросил меня Юрий Владимирович.
– Нет, – ответила я.
– Было бы хорошо тебе с ним познакомиться.
– Хорошо, – согласилась я.
– А знаешь, было бы хорошо тебе с ним подружиться, – добавил Юрий Владимирович. – Нам еще KAZKA запускать…
Я снова согласилась.
Как человек, привыкший выполнять все обещания, первое я выполнила почти сразу – познакомилась с Сашей. К нему всегда можно было зайти на страницу и найти умные вещи, постучаться в лс – и получить дельный совет. На Kyiv Music Days в апреле Саша выступал дважды. Он рассказал много интересного. И там я решила: приглашу-ка его на интервью.
Мы отлично поговорили – как журналист, я получила крутого героя, а как пиарщик, я получила много нового опыта. Со всем этим багажом я пошла дальше в офис mamamusic делать из KAZKA супергруппу.
Интервью еще лежало на вычитке, а я, тем временем, оказалась в новой команде агентства Много Воды. И теперь я смогу выполнить второе обещание, данное Юрия Никитину. Получится ли это, покажет время? А пока можно почитать первое большое интервью Саши Вареницы для KFP.

KFP: Давай обо всем по порядку. Расскажи, как ты переехал в Киев?

Саша Вареница: До переезда в Киев я 10 лет жил в Донецке. У нас с приятелем Вадимом была промо-группа. Она называлась Ganesha Promo. Мы делали вечеринки в Live Music bar Liverpool и афтепати после них в Кинокофейне им. Ханжонкова. Liverpool — культовое место. Одно из лучших в стране по качеству звука, интерьеру, публике. Многие украинские артисты «со стажем» помнят его.

Всего за три года мы привезли в Донецк с полсотни зарубежных артистов, я устану всех перечислять. В Liverpoolмогли происходить невозможные вещи. Юбилей лейбла Ninja Tune и Up, Bustle&Out с лайвом? Почему бы и нет? Я, если честно, очень скучаю за атмосферой этого клуба. Это то, что deepinmyheart. Моя основа.

В Донецке мы не чувствовали себя периферией. В городе было еще с десяток хороших клубов, столько же промо-групп. Был арт-центр Изоляция. Все как-то пульсировало, был вайб живого города. BigCityLife. Я без него вообще задыхаюсь, если честно.

В те годы я уже работал главным редактором сайта PromoDJи понимал, что при желании, могу переехать в любой другой город. Меня «кормил ноутбук». Потому переезд дался мне легко. Он был внезапным, импульсивным. Я просто вдруг понял, что уперся в потолок и ничего принципиально нового здесь уже не сделаю.

«Последней каплей» стала конференция, которую мы затеяли в холле музыкального магазина наших друзей. В то время на наши вечеринки уже стабильно ходили по 400-500 человек. Но на конференцию пришли не более 20. Висеть было интересно всем. Поднимать культуру – единицам. Я вышел на сцену поприветствовать их и вдруг остро ощутил, что все эти люди здесь задержатся недолго. Так, кстати, и случилось. Мы ушли на обед с командой организаторов. Я допил компот и сказал: «Ребята, я на следующей неделе уезжаю в Киев».

KFP: А ты родился в Донецке?

Саша Вареница: Нет. Я родился в селе Камышатка неподалеку от города Енакиево. Большую часть жизни я провел в Торезе. Это небольшой шахтерский городок в Донецкой области. Я его по-своему люблю, там прошло мое детство. Но в целом, это конечно, суровое место. При этом в Торезе какая-то повышенная концентрация толковых ребят. Сурен – гитарист Вани Дорна родом оттуда. Мы учились в одной школе. Рома Бахарев из Bahroma, Рома – вокалист группы Lumiere. Много трушных диджеев и меломанов.

В 17 лет я уехал в Донецк. Мне пришлось долго покорять этот город. Очень высокая плотность населения в области, тогда было более 60 городов. И все едут в Донецк. Состояться там было не так уж просто. Мне удалось лишь со второй попытки, через восемь лет после переезда.

KFP: На Kyiv Music Days 2018 ты сказал, что проходил практику в психбольнице. Расскажи, какие профессии тебе пришлось освоить прежде, чем прийти в пиар?

Саша Вареница: Это не такое уж важное событие в моей жизни. Там это просто к слову пришлось. Да, я был в психбольнице дважды. Слава богу, длилось это недолго. Все примерно так же, как в фильме Кончаловского «Дом Дураков». Жесть, конечно. Я быстро понял, что психология — это не мое. Меня всегда интересовала исключительно музыка.

Помню, 1 сентября 2003 года. Приехал в Донецк на самом раннем автобусе, иду по залитому солнцем пустому утреннему городу. Вижу объявление на двери магазина «Музыкальный мир»: требуется продавец-консультант. Что выбрать: собеседование или первый день учебы? Сомневался я недолго. До университета в тот день так и не дошел. А вот на работу меня взяли.

Музыка полностью затянула меня. Университет остался на периферии сознания. Сколько помню себя в те годы, вечно что-то пересдавал. Бегаю покупаю хвостовки, перед кем-то постоянно извиняюсь, куда-то стучусь и постоянно за все плачу. Только вот за что? Ни одной интересной лекции, к сожалению, не помню. Как-то домучил все это, еле-еле получил бакалавра и, забыл, как страшный сон. От слова «психология» у меня был нервный тик.

Но годы спустя обнаружил в себе склонность к этой науке. Я хорошо вижу людей. Интуитивное закрепляю теорией. Но читаю совсем не то, что учили в университете. Люблю Эриксона, труды по физиогномике, из попсы – Эрика Берна.

Эти знания помогают мне в пиаре. Я стараюсь видеть в каждом артисте, прежде всего, живого человека с его проблемами, мыслями, потенциалом. Многие мои коллеги не обращают на это внимание на старте. Увлечены форматом, таргетингом, конверсиями, цифрами. Строят идеальные конструкции вокруг живого человека. А он на то и живой, что в последний момент может взять и подвести. Конструкции не спасут. «Асану» с тикетами можно засунуть куда подальше, если в начале пути ты не понял, с кем вообще имеешь дело?

KFP: Ты работал в музыкальном магазине в середине нулевых. А значит успел застать совсем другое время в музыкальной индустрии. Эпоху CD. Как это было?

Саша Вареница: Я плохо делал переучеты. Считаю полку с дисками – 31. Второй раз – 29. И так каждый раз. Зато информацию о музыке впитывал как сумасшедший. Реально больной какой-то был. По 10 часов к ряду слушал все, что выходило на лицензии в магазине, где работал. И после окончания смены мчал в магазин, где продавали пиратские диски. Нагребал в прокат пачку домой. Слушал их до утра. Еле сползал утром с кровати и все по новой. Так два года. В какой-то момент я превратился в монстра по этой части. У меня по сей день в голове картотека с альбомами на пару терабайт. Я бы с радостью заменил ее какой-то более полезной информацией, но боюсь, что это уже навсегда.

KFP: Но была ведь и какая-то польза от этой работы?

Саша Вареница: Да, безусловно. Так как я плохо считал диски и хорошо разбирался в музыке, мне доверяли делать заказы. Это сложная и очень ответственная задача. Как понять, сколько копий альбома Стинга «Sacred Love» нужно этому городу? 10 или может 25? Когда ты учишься разбираться в музыке в условиях финансового риска – это совсем другой угол зрения. Ты с малолетства (а я пришел в магазин в 17 лет) понимаешь, что за свой «идеальный вкус» ты заплатишь сам. Можешь заказать 50 копий альбома группы Lamb с песней «Gabriel» и потом их же и получишь – вместо зарплаты.

Я быстро научился смотреть на музыку не ангажировано. Ведь хорошую зарплату и бонусы делает Arash, а не Underworld. Не стыдно деньги зарабатывать, стыдно их неправильно тратить. Зарабатывая на Arash, я мчал в магазин «Классика» и покупал себе какую-то шизу вроде NineHorses – супергруппа Дэвида Сильвиана из Japan, Бернда Фридмана и Рюичи Сакамото. Что я там тогда понимал? Просто тянуло к прекрасному.

Сегодня это помогает мне. Зрелость, мудрость. Не знаю, как это назвать. Ну типа я вижу критиков, диджеев там разных адски принципиальных. И у них все четко: свои, чужие. Мета-фашизм такой интеллектуальный. Столько артистов с безупречной музыкальной репутацией – вроде как таланты, гении. Все у них сложно придумано, модно, актуально. А в поступках, общении — полнейшие мудаки, позеры, надменные снобы. Жизнь – это ведь не только лейблы-релизы. В ней столько граней. Я дома по выходным не онанирую над винилом Штокхаузена. Могу включить СВ шоу 2000 года и восхититься: вот это Данилко молодец! Это ведь первое украинское late night show! Ну и талант. Такой ход мысли, он, конечно, оттуда – из эпохи CD и общения с очень разными людьми.

KFP: Работа в музыкальном магазине в те годы – это ведь что-то вроде «лидера мнений» сегодня. Удавалось диктовать моду, открывать новые имена?

Саша Вареница: Не часто, но да. Помню случай с Black Eyed Peas и их третьим (многие думают, что первым) альбом Elephunk. Я тогда ходил в ночной клуб НЛО, немного общался с диджеями. В те годы нормальный интернет был у нескольких человек в городе. И музыку качать было нереально. В магазине на дисках, что ты купишь? K-Maro, Pakito? А диджеям хотелось удивлять.

Появилась новая особая профессия. Некий чувак, у него дома отличный интернет. Он выкачивает все, что есть в этом «ослике» или как там оно называлось, и нарезает на mp3-диски. Приходят диджеи, покупают эти mpЗ и дома уже сортируют. Вот как-то так у них появилась песня «Shut Up». Когда я впервые услышал ее, подумал: боже, это какое-то будущее! И поп, и хип-хоп, все вместе. Песенка звучало очень свежо, стильно, секси.

Прихожу в магазин. Вижу, открыт предзаказ на альбом. Думаю, ну это точно будет пушка. И с дуру заказал, все, что было в наличии на складе. Альбом лег мертвым грузом, я сильно напрягся. Но потом пошли девочки: shut up, shut up, у вас есть shutup?! Альбом разлетался как пирожки. Другие магазины спохватились, но весь тираж был уже у нас. Я тогда очень гордился.

KFP: Журналистика появилась в те годы или позже?

Саша Вареница: Намного позже. Я вел свой блог Karaoke a Capella. Писал о любимой музыке. В 2012 стал редактором на Promo DJ, где проработал почти 5 лет. Именно на этом сайте я состоялся как автор. Я никогда не называл себя журналистом, а критиком тем – более. Я называл себя музыкальным обозревателем, а сейчас я себя никак не называю. Мне с одной стороны и лестно, что мне в этом году дали две премии вроде как лучшего музыкального журналиста (по версии Karabas Live Awards Kyiv Music Days Awards), но я никогда журналистом по-настоящему не был. Я с детства об этом мечтал, но не сложилась. Я никогда не работал в настоящей редакции. На Promo DJ мы все были в разных городах. Skype, чаты – никакой медийной атмосферы в этом не было.

KFP: А ты бы хотел возглавить какой-то журнал?

Саша Вареница: Да, очень! Более того, я уверен, что сделал бы это хорошо. Но за пять лет жизни в Киеве мне пока не поступило ни одного предложения.

KFP: Даже после того, как ты получил эти награды?

Саша Вареница: Да. Хотя мои статьи на Karabas Live или Comma – в числе самых читаемых.

KFP: В чем секрет?

Саша Вареница: Я циник, когда дело касается медиа. Нет меня – живого, ранимого человека, если есть я – автор. Я знаю, как делать трафик. У меня есть свой проверенный годами рецепт. Я нахожу спорный объект для критики. Нечто такое, что нравится большинству людей. Беру длинную палку и тыкаю ей в пчелиный улей. По делу раз***ваю всеобщего кумира и намеренно оставляю задел на возражение. Не цементирую свою позицию. От такого любой, даже самый нейтральный читатель буквально сходит с ума. Азарт! У него пар из ушей, он строчит полотна, возражает, кладет меня на лопатки, отстаивает свое. Их быстро появляются десятки, иногда сотни. Они там дружно объединяются в порыве страсти, коллективной обструкции автора. Но моя установка – лично меня в этом нет. Вся это жесть в коментах – это просто свидетельство того, что я попал в нерв. Меня не волнует мое имя в подписи. Только счетчик просмотров, который шкалит по 2-3 недели после одного очерка, написанного за час. Примерно так это и работает. Точнее только так. Я написал слишком много прекрасных, взвешенных, познавательных статей, чтобы оставаться хорошего мнения о читателе в Сети.

KFP: А в глянец писать не зовут?

Саша Вареница: Было несколько предложений. Но глянец порой предлагает фриланс-авторам такие гонорары… За эти деньги главный редактор вряд ли сможет подбить сломанный каблук у своей туфельки.

KFP: Расскажи о своем агентстве Много Воды. Ты поработал со многими артистами, и теперь открыл свое агентство. Как все происходило?

Саша Вареница: Долгая история. Сейчас у нас ребрендинг. С хорошей музыкой ко мне приходят чаще, чем с деньгами, поэтому мы теперь и менеджмент. Ко-менеджмент. Выходит, я снова собираю модель вроде той, что была у нас с Гришей в компании Be Management. Мы 4 года занимались откровенным меценатством. А сейчас я скорее сервис. Партнер – только для тех, кто годами работы уже доказал свою адекватность и творческую состоятельность. Сегодня это Cepasa, Cape Cod, Dibrova.

KFP: Название Be Management было на слуху. Вы, кажется, делали музыкальные конференции?

Саша Вареница: Мы испробовали все возможные направления музыкальной индустрии. Учились на практике. В том числе, работали с артистами. Обеспечивали пиар и менеджмент, получали свой процент. Но постоянно сталкивались с человеческим фактором. Мы сами готовы были работать по-взрослому, а артисты – нет. Они в лучшем случае проходят с тобой стадию выпуска первого релиза и на большее их не хватает. Не готовы рисковать, работать системно, повышать ставки – снимать клипы, делать сольники. Довольствуются малым и сливаются. Часто инди или андерграунд – это от слова трус и распи**яй, а не от слова принципиальный творец. Эти вещи я научился различать хорошо. Чтобы не соврать, у меня было 28 неуспешных проектов и всего 3-4 – относительно успешных.

В какой-то момент мы решили: да ну вас всех! Теперь мы будем работать ради себя. Да, осенью 2016 года мы с Гришей сделали событие Kyiv Music Summit. Вложили в него все свои деньги, привезли кучу иностранных спикеров. Решили, так сказать, пробить окно в Европу. Конечно, мы не добрали посетителей, ушли в сильный минус. Все как у всех.

Тогда я вообще перестал понимать, что делать дальше? Но события завертелись сами собой. В течение месяца мы получили массу предложений и начали работу с двумя ведущими инди-лейблами Украины – Vidlik Records и Masterskaya. Я называю это: теория 80 на 20. Она постоянно повторяется в моей жизни. 80% усилий дают 20% результата и наоборот.

Гриша – сильный лейбл-менеджер. Он подписался на эту часть, а я – на пиар. Парень из ниоткуда, я тогда круто дебютировал. С ходу стал пиарщиком ONUKA, The Maneken, The Elephants, Constantine, YUKO.

Я ни черта во всем этом не понимал. Первые полгода – сплошное мучение. Вечно попадал во все эти «любовные треугольники» глянцевых изданий, которые неизбежны вокруг большого артиста: кому эксклюзив, кому не эксклюзив? Я не понимал, кому и что обещать? Нарушал всевозможные правила, которые в этой сфере существуют. Это была непростая школа жизни: капельницы в машине, нервы сдавали, телефоны летели об стену.

Весной 2017 года я вел одновременно O.Torvald и ONUKA перед Евровидением. За месяц мы сделали около 70 интервью на всех языках мира. Параллельно с этим как-то рулил еще четверых артистов и один сайт по контенту. Ночью мозг остывал только после стакана виски. Понял, что, если продолжу в том же темпе, сотрусь в порошок.

Просто так взять и выйти из всех проектов я не мог. Летом устроил «игру в дженга». Аккуратно доставал по одной «досточке из пирамиды». Разобрал все, под основание. А потом взял паузу и долго сомневался, стоит возвращаться в пиар или нет? Количество негативного опыта было больше, чем позитивного.

Пиар – очень сложная работа, изнурительная. Это только так кажется: порхай себе с банкета на фуршет. Здесь ты должен быть не «лечащим врачом», а тем, кто каждый день решает вопросы жизни и смерти. На потоке к тебе приходят артисты, дают флэшку и говорят: «тут вот релиз – это результат нескольких лет моего труда. От его успеха зависит вся моя жизнь и карьера». А ты такой: что ж, отлично… А я кстати, собирался сходить позавтракать.

KFP: Чем ты занимался после ухода?

Саша Вареница: Сначала, конечно, улетел на отдых. Потом мы запустили сольный проект с Олей Дибровой. Я попробовал делать все сам на 360, но это был фальстарт. В текущем году все вроде начиналось неплохо. Первый же клип попал в топ-5 на канале М1, у нас была красивая партнерская история с ювелирным брендом Sova, входящий интерес прессы, на подходе – четыре перспективных сингла. Но перед следующим важным шагом я взял паузу, сделал swat-анализ и понял, что рисков здесь намного больше, чем преимуществ. Предложил команде паузу и сейчас понимаю, что это было правильное решение. За текущий год мы избавились от стресса дедлайнов, нашли новый интересный вектор звучания – что-то свое, уникальное; собрали правильный образ и строим проект в офлайн режиме. Оля – артист такого типа, каких на Западе подписывают мейджор-лейблы. Играет на многих инструментах, сама пишет песни, сама работает в студии, танцует и поет. Работа с ней – большая ответственность для меня.

KFP: Ты снял клип Оли Дибровой «Увижу».

Саша Вареница: До режиссера мне, конечно, далеко. Но, справедливости ради, это был второй мой клип. В 2015 году мы с Гришей Фатьяновым (прим. – сегодня менеджер лейбла Masterskaya) вели дела нескольких электронных артистов. Среди них был Максим Yaaman. Он показал новый трек. Я говорю: это мировой уровень! Мне так понравилось, что я решил снимать на эту композицию клип. У меня было столько энтузиазма, что, кажется, даже сам Максим не до конца понимал, зачем я вообще это делаю? Вместе с Сашей Добревым сняли милое сюжетное видео в духе клипов Боба Синкляра из нулевых. С Сашей после работали и над «Увижу».

Это была вынужденная мера. Мы с Олей обошли несколько продакшенов. Сметы по полмиллиона за съемку в павильоне. Какая-то полная дичь. У меня достаточно друзей – артистов в Европе. Там таких цен на клипы нет. Все немного проще. Украинский рынок сильно перегрет.

Что такое Украина? Немыслимо богатые люди, нищета и узкая, тающая прослойка среднего класса. Шоу-бизнес – лишь отражение общих процессов в стране. Артисты, выступающие на корпоративах влиятельных людей, живут в другой реальности. У них клипы на сто камер одновременно, сметы под 50 000 $, на посев одного ролика – от 8000 $. Остальные смотрят и думают, надо тянуться, догонять. Но это сумасшествие.

Зарубежом «сеят» клипы только мейджор-лейблы и репперы. Инди-артисты собирают по 100к органики и прекрасно ездят с гастролями по всему миру. У нас же молодые артисты смотрят на Время и Стекло или Грибы и думают: надо бы хотя бы пару миллионов собрать. Им вроде как стыдно за свои 30 000 органики. Нездоровое искажение.

KFP: Мы ушли далеко от темы. Давай все-таки, вернемся к агентству.

Саша Вареница: Этой зимой я впервые за много лет столкнулся с тем, что нужно искать работу. Что делать? На work.ua что ли заходить? Проще, когда тебя никто не знает. Мне нельзя было написать в Facebook: мол, возьмите меня кто-нибудь. Было состояние полной растерянности, опустошения, даже отвращения к музыке и всей этой индустрии.

Потом я вдруг понял, что впервые за долгое время я никому ничего не должен. Я писал для многих ведущих изданий и всегда умел подстраиваться под стиль, язык, набор их тем. Но никогда не писал до конца искренне. Вот тем языком, каким я говорю в реальной жизни. С матом, иронией, сарказмом. Завел телеграм-канал и начал постить тексты – один за другим. Это как-то внезапно стрельнуло. Куда не приду, все эти постики читают, обсуждают. Впервые было такое.

А потом меня как-то сами нашли артисты, слушая музыку которых я понял: могу вернуться красиво.

KFP: И кто же это был?

Саша Вареница:  Историю Много Воды открыл ЕР группы The Maunt. Они идеально совпали с моим представлением о том, каким должен быть современный альтернативный рок.

Далее – Адвокаты с альбомом 23:45. Я всегда питал слабость к музыке в духе Soulwax и LCD Sound system. А Женя был моим кумиром еще когда был Войцехом в группе Dzierzynski Bitz. Я, кстати, знаю наизусть их песню про «пышущую здоровьем полную красивую женщину».

Денис Ржавский и группа Счастливые Люди. Абсолютно нелогичный проект для современной Украины. Тем и прекрасен.

Конечно, Alina Pash. Еще прошлым летом я несколько раз видел ее у нас в студии. Алина приходила вместе с бойфрендом Джо из группы Dop к Жене Joss – они что-то делали вместе. Джо я заочно знал и был уверен, что его девушка тоже из Франции. Алина – всегда в чем-то ярком, в каких-то лоскутных принтах, экзотическая внешность. Ну и я так кивал ей, типа «Hello!» и все. Думаю, что нам вообще обсуждать? А однажды она вдруг заходит к нам в комнату и спрашивает: «Ребята, я извиняюсь, а можно взять у вас переноску, мопед зарядить через окно?». Я думаю: Воу! Кто это вообще?! С выходом Bitanga примерно тот же эффект Алина произвела на всю страну.

Мне очень нравится ее флоу. Она записывает по 150 треков в месяц и находится в какой-то невероятной творческой форме. Даже если она остановится прямо сейчас – материала хватит на ближайших 2-3 года точно.

KFP: Как родилась идея с шоукейсом, где ты всех этих артистов показал (прим. – в рамках Kyiv Music Days)?

Саша Вареница: Мне позвонила Женя Стрижевская, рассказала о проекте. Идея родилась сама собой. Мы быстро включились и сделали этот ивент. Для меня было важно подать такой сигнал. С момента моего «дебюта» в пиаре с уже состоявшимися артистами я часто слышал в свой адрес: мол, пришел на все готовое, запусти что-то свое. Это было резонно. Я попробовал запустить и продолжаю пробовать до сих пор. Мы часто беремся за дебютантов и абсолютных ноунеймов.

KFP: Но давай будем откровенны. Это ведь не про деньги. А часто ли искушают высокими гонорарами, но без достойной музыки?

Саша Вареница: Да, конечно. И я не стану корчить из себя идейного моралиста. Была бы возможность – заработалбы. Но я заложник своего имиджа. Моя репутация держится на образе автора-правдоруба. Благодаря этому я могу где-то «сделать разницу» на респекте от редакторов как автор, а не как пиарщик. Потому что пиарщик вообще не может вызывать особого респекта. Он пишет и говорит: «помоги мне, пожалуйста, просто так, потому что мне за твою и другие статьи заплатят 1000 $ в месяц. А ты вроде как любишь писать про музыку. Все в плюсе!».

Я же могу позволить себе делать иначе. Типа: «Привет! Советую заценить. Скоро это будет новый хайп». Я делюсь инсайдами, а не напариваю. Но вот прикинуться дураком и принести редакторам херню я не могу.

Исключения были, не скрою. Но я не умею долго уживаться со слабыми, неинтересными артистами, даже если у них много денег. Мы расходимся достаточно быстро, потому что я привык говорить правду. А они чаще всего не готовы эту правду слышать. Они платят за «мед в уши» и быстрый успех. А где такое бывает, я не знаю.

KFP: А если посмотреть на это как на сверхзадачу. Вот взять такого артиста и попробовать сделать из него звезду, раскрыть его потенциал. Это реально?

Саша Вареница: Я стараюсь смотреть сразу в корень. Музыкальный талант – только от бога. Эмпирически к этому пришел. Или есть, или нет. Точка. «Талант» может искать себя годами, маяться херней, а потом вдруг: раз и выстрелил!

А вот это типа там… трудолюбие. И куда его? Даже в минимал-техно нужен вкус и видение. Я вижу много целеустремленных, сильных людей, которые приходят в музыку и готовы скупить всех и вся на своем пути, чтобы скорее стимулировать свой успех. Их легко обманывать, говорить, что все будет круто!

Но я так просто не умею. Мне искренне жаль их денег. Это десятки тысяч долларов. За последние полгода я общался с 5-7 такими музыкантами. Они психуют, хлопают дверью, удаляют меня из друзей. Но проходит время и с их карьерой ровным счетом ничего не происходит. Я еще не встречал артистов, которые могли бы учиться на чужих ошибках. Эго ослепляет. Типа: «другие, это понятно, но у меня точно получится, первым сломаю систему».

То, о чем я сейчас скажу – это полная жесть. Но на таких романтиках в этой сфере все и держится. Продюсеры покупают себе новые синтезаторы, клипмейкеры – новые оптические линзы или что там у них, пиарщики – переезжают из любимой кофейни в свой первый красивый офис на Воздвиженке или Ярвалу.

KFP: Твой совет музыкантам?

Саша Вареница: Если можешь не петь – не пой.

KFP: Книга, фильм, песня, которые тебя зацепили.

Саша Вареница: Фильм – «Мое сердце биться перестало» Жака Одийара. Проходная французская артхаусная драма с Роменом Дюри. Главный герой вынужден работать на своего отца – коллектора-рекетира. Ходит с битой по сквотам, выселяет беженцев, отжимает недвижимость. Но однажды встречает в консерватории давнего коллегу своей почившей матери – талантливой пианистки. Внутри героя зарождается дилемма. В его суровой жизни находится место прекрасному. Или нет? Не скажу.

Мне близок этот персонаж. Я сам из суровой среды. Работал и грузчиком, и официантом в летнем кафе. И всегда лучом света была музыка. В этом парне я увидел ролевую модель. Одно время даже одевался как он – белая рубашка, кожаная куртка, галстук.

photo5310106915927337284

photo5310106915927337285

Альбом. «The WayI Feel» Рэми Шенда. Эталон соул-музыки. Необычайный артист. Достиг абсолюта, записал один альбом и куда-то исчез навсегда. Это – светлая сторона. А темная – альбом «Thirteenth Step» группы A Perfect Circle.

Книга… Я люблю читать. У меня хорошая коллекция книг. Гости «зависают» у моей полки надолго. Выбрать одну очень сложно. Но я, конечно, обязан сказать, что моя любимая книга – это «Электрошок» Лорана Гарнье. Когда я начинаю рассказывать истории из работы, все говорят: «это, конечно, класс, интересно-смешно, но, когда уже ты начнешь книгу писать?».

KFP: А ты планируешь написать книгу?

Саша Вареница: Я понимаю, что никуда от книги я не увернусь. Мне посчастливилось близко знать многих удивительных людей. Кумиров, звезд. Я знаю их живыми, другими, настоящими. Конечно, это могло бы быть интересно. Само собой, многие обиделись бы на меня. Но что поделаешь! Они ведь и сами могли догадаться, что все это – лишь часть одного гигантского медиа-плана.


Текст: Карина Пилипенко, Саша Вареница

Фото: Анна Евстигнеева

Leave A Comment