Спецпроект «Хранители памяти». Катерина Чуева: «Сохраняя предметы и документы, музеи хранят память человечества» | Kiev Fashion People

Спецпроект «Хранители памяти». Катерина Чуева: «Сохраняя предметы и документы, музеи хранят память человечества»

Музеи уже давно перестали быть пылесборниками, где нужно говорить шепотом, надевать бахилы и ни к чему нельзя прикасаться. Да и вообще лучше лишний раз не дышать. В наше время это свободное пространство, в котором можно обрисовать портрет Моны Лизы, отрезать ухо Ван Гогу, примерить костюмы эпохи Людовика XIV или посоревноваться в сообразительности с Эйнштейном. Но только при одном условии – это не повредит экспонатам, и последующие поколения не потеряют памяти о своем прошлом.

Кiev Fashion People совместно с Украинским комитетом ICOM (Международный совет музеев) начинает спецпроект «Хранители памяти», который расскажет вам о молодых, энергичных и очень творческих музейных сотрудниках Киева. Они следят за модными тенденциями, развитием технологий и очень любят свою работу. Кто сказал, что в музее работают только бабушки?

Катерина Чуева, Заместитель генерального директора Национального музея искусств Богдана и Варвары Ханенко, куратор коллекции искусства Древнего Египта, Греции и Рима, член правления Украинского комитета ICOM первой рассказала нам о не скучной музейной работе, исторической памяти и о связи древности с современностью.11_800x531

Музей для меня – второй дом. Я работаю здесь с 1998 года и за это время прошла все ступени от лаборанта до заместителя директора. Так сложилось, что после школы мне нужна была работа, и, поскольку моя мама тоже из музейной сферы (работала в Мемориальном музее Николая Лысенко), она узнала от коллег, что после завершения реконструкции здания Музей западного и восточного искусства – так Музей Ханенко назывался до 1999 года – набирает новый штат сотрудников. Первый опыт работы я получила немного раньше, в археологической экспедиции, когда мне было 15-16 лет. Училась заочно, на историческом факультете Национального педагогического университета имени М.П. Драгоманова, по специальности я историк, но также занималась несколько лет в художественной школе, так что мой интерес к искусству и древностям здесь оказался кстати.

О рабочих моментах

Если в других крупных музеях зачастую четко разделены, например, фонды и работа с посетителями, то у нас длительное время были востребованы «универсальные» специалисты, которые делали всё – работали в фондах, водили экскурсии для разных аудиторий, строили выставки, вели сайт и странички музея в соцсетях. На каком-то этапе такой разнообразный опыт помогает сотруднику «прочувствовать» музей, но сейчас объем работы и требования к профессиональной подготовке стали ощутимо жестче, поэтому в последние несколько лет сотрудники всё больше концентрируются на своих «профильных» задачах, будь то работа с посетителями, PR, исследования, учёт и хранение или реставрация коллекций. Моя должность называется «заместитель гендиректора по научно-методической работе», что на практике включает целый ряд разнообразных обязанностей.

С 2001 года также являюсь хранителем коллекции искусства Древнего Египта, Греции и Рима. Она небольшая, около 400 предметов. Сейчас мой научный интерес сфокусирован не столько на самих экспонатах, сколько на истории формирования и изучения этой коллекции. Последние два года восстанавливаю музейную биографию незаслуженно забытой исследовательницы 1960-х – археолога Фани Штительман (1914-1992), которая много сделала для пополнения и изучения нашего фонда античного искусства. В 2014 году мы провели конференцию и выставку, посвящённую Фане Моисеевне – и неожиданно вышли на связь её родственники, о которых мы не знали, а также люди, посещавшие ее кружок при музее, которые готовы были поделиться воспоминаниями. Так по крупицам собираем важную информацию – ведь музей хранит не просто старинные вещи, но память.

321313131_800x1206В «Золотом Кабинете» Музея Ханенко

Музеи – сокровищницы памяти

Музеи – это уникальные институции.Сохраняя предметы и документы, музеи хранят память человечества. Когда мы задаемся вопросом «зачем нужен музей?», то, по сути, говорим о том, зачем человеку память. Сам музей не даёт ответа на этот вопрос – но помогает каждому его отыскать, не только предоставляя доступ к экспонатам, но и выступая в роли коммуникатора. Музей помогает «раскодировать» ту информацию, которую несут в себе предметы и другие свидетельства прошлого, и, влияя на развитие человека, влияет на то, каким будет наше будущее.

Когда-то музеи были «складами древностей», доступ к которым имели далеко не все. Сегодня музей – универсальное открытое пространство для познания, общения, отдыха, где каждый может найти себе занятие по душе. Те ограничения, которые существуют – например, не трогать экспонаты руками – связаны с сохранностью и безопасностью коллекций – ведь музей обязан сохранять культурное наследие человечества и для будущих поколений. Но в целом сейчас и в нашем музее, и в других посетители чувствуют себя гораздо свободней, чем раньше, что не может не радовать.

33_800x531

О проекте «Народная реставрация»

«Народная реставрация» стала первым краудфандинговым проектом Музея Ханенко. Музей и раньше получал благотворительные взносы, но краудфандинг помогает привлечь и тех, кто в силу обстоятельств не может сделать крупное пожертование. Это такие микро-взносы, любая посильная сумма для человека, который хочет помочь музею. Это был первый опыт, поэтому не учли некоторых нюансов. Например, мы не заключали договор с краудфандинговыми платформами, люди могли сделать взнос, перечислив деньги на счет музея или же наличными, но для этого нужно было заполнять документы, даже если взнос был совсем небольшим, в 10-20 грн – и это многих отталкивало. Для чего нужны средства? Самый болезненный вопрос для большинства музеев – это сохранность коллекции. Реставрация требует подчас очень крупных вложений, а инфраструктура, соответствующая современным требованиям – ещё больше, ведь если отреставрировать предмет, а потом поместить в старые условия – через некоторое время он начнёт «болеть» снова. Но есть экспонаты, которые нужно спасать прямо сейчас, они не могут ждать.

Поэтому мы решили начать проект с выставки, на которой показали самых тяжелых «пациентов» – предметы, которые нуждаются в первоочередной реставрации. Музеи обычно не делают таких выставок – как правило, вы видите уже отреставрированные работы.

10855084_10153232639024162_9107481270178356088_o_800x533Кратер (ваза для смешивания вина с водой). Южная Италия, 4 век до н.э. Из коллекции Богдана и Варвары Ханенко

В пилотном проекте «Народной реставрации» мы собирали средства для реставрации античной вазы. Это кратер – сосуд для смешивания вина с водой, изготовленный на юге Италии более 2300 лет назад. Кратер состоял из нескольких десятков фрагментов, склеенных, видимо, еще в 19 или в начале 20 века. Со временем клей пересох, ваза могла рассыпаться в любую минуту. На реставрацию нужно было 30 тыс. грн. За время акции мы собрали больше 13 тыс. Музей доложил необходимую сумму из других ресурсов и кратер уже в руках реставраторов.

Осталось еще много уникальных для украинских коллекций предметов, которым необходима помощь. Один из самых сложных – портшез 18 века. Это своеобразная «карета без колес», которую несли носильщики. Портшез требует комплексной реставрации, потому что там есть кожа, резное золоченое дерево, роспись, обивка из дорогих тканей. Уже несколько десятилетий эту красоту никто не видит – чтобы его отреставрировать, нужна крупная сумма и целая команда специалистов. Пока что финансирования мы не нашли.

666_800x531 «Часы с вакханкой». Франция, 19 век. Из коллекции князей Репниных

Международное сотрудничество и связь с мировыми музеями

Проблема ли это? Конечно, нет. Даже в советское время сотрудники музея вели международную переписку, профиль музея – зарубежное искусство – давал такую возможность. Сейчас это норма, без контактов с коллегами из других стран и участия в международных проектах работа в нашей сфере невозможна. Проекты бывают самые разные – исследования, обмен опытом, тренинги, конференции. В 2004 году Музей Ханенко передал Нидерландам около 140 произведений европейской графики – часть известной «коллекции Кёнигса», которая после Второй мировой войны была вывезена из Германии, где на тот момент хранилась, и попала к нам. Через год в Украине стартовал большой проект в рамках программы Министерства иностранных дел Королевства Нидерландов МАТРА/Музеи Украины. Отдельный грант позволил нашему музею завершить создание новой экспозиции искусства Азии (открылась в 2006 г.). Другая часть проекта (завершилась в 2009 г.), была направлена на повышение квалификации украинских музейщиков в сфере музейного менеджмента и образовательных программ. Моя коллега по музею, Анна Рудык, была координатором украинской рабочей группы проекта, позже она привлекла к работе и меня. Этот опыт оказался очень важным для моей последующей деятельности. Результаты этого проекта мы в полной мере ощутили, кажется, только в последние годы. Тренинги в рамках проекта тогда прошло более 100 специалистов. Сегодня многие из них в авангарде музейного дела Украины, они занимают должности заведующих отделами, заместителей директора либо директоров – то есть принимают решения в музеях, а это значит, что современные музейные стандарты постепенно внедряются в практику. Ведь все позитивные изменения напрямую зависят от квалификации персонала.

Существуют также общественные организации, которые реализуют программы по обмену опытом. В Украине это в первую очередь «Український центр розвитку музейної справи», на мировом уровне – Международный совет музеев ICOM. В начале июля я принимала участие в Генеральной конференции ICОМ, которая в этом году прошла в Милане. Это около 3500 музейщиков из 130 стран и масса интереснейших мероприятий. У меня была запланирована презентация и ряд рабочих встреч. Участвовать в таких крупных профессиональных мероприятиях, на мой взгляд, очень важно. Это позволяет не только рассказать о том, чем мы занимаемся, но и найти единомышленников, вдумчивых доброжелательных критиков, партнёров для разнообразных проектов; мне посчастливилось встретить в этой среде и близких друзей.

44_800x531В «Красной гостиной» Музея Ханенко

Камни преткновения

Сложно назвать нашу ситуацию простой. Вряд ли хоть один музей скажет, что имеет достаточно средств. Всё, что связано с сохранностью культурного наследия, требует финансирования на постоянной основе. Музеи – это mission-basedinstitutions (мне очень импонирует эта формулировка, у нас обычно говорят только «неприбыльная организация»). Музеи имеют определенные функции, делегированные обществом, и несут ответственность за их исполнение, получение прибыли не является их целью. Доходы даже самых крупных музеев мира не могут полностью покрыть их содержание. «Самоокупаемость», которую украинским музеям многие годы пытаются навязать, невозможна в принципе – расходы на содержание, хранение, реставрацию коллекций и старинных зданий всегда будут больше, чем музей может заработать даже при благоприятном законодательном климате. В нашей стране он не благоприятен. Госадминистрации, которым подчинены музеи, и финансовые контролирующие органы следят в основном за выполнением финансовых планов и количественными показателями, которые должны всё время увеличиваться – других критериев оценки нет. Это и многое другое – рудименты советской плановой системы, которые негативно влияют на качество работы музеев и препятствуют качественным изменениям. Нельзя требовать от музея одновременно «выполнять высокую миссию» и зарабатывать деньги как в бизнесе, чтобы достичь самоокупаемости, тем более ценой беспощадной эксплуатации коллекции или памятников архитектуры, за которые отвечают музеи. Музей может иметь определённый спектр платных услуг, но это не самоцель.

13942386_942051285907128_1690603713_n_800x529Кратер (ваза для смешивания вина с водой). Южная Италия, 4 век до н.э. Из коллекции Богдана и Варвары Ханенко

Ещё одна проблема – кадровый голод. Проблема комплексная. Например, во многих музеях маленькие зарплаты: если ставка научного сотрудника (которая как минимум предполагает наличие высшего образования и знание одного-двух иностранных языков) около 100 евро или меньше – то при всем желании человек не может себе позволить работать в музее. Особенно это касается крупных городов, где нужно снимать жилье, тратиться на несколько видов транспорта и т.д. Из-за этого многих специалистов, которые могли бы работать в музеях и превратить их в современные институции, мы просто теряем. Проблема также и в кадровой политике, и в управленческих подходах. Музейщики могут привести примеры, когда и штат заполнен, и бюджетные деньги (подчас немалые) выделяются – а эффективности работы нет, посетителей мало, памятники как гибли – так и гибнут, учреждение существует как бы «само для себя».

Также нет взаимодействия между Министерством культуры, Министерством образования и музеями, поэтому те моменты, которые стоило бы прорабатывать сообща, например, программы по музейному делу для изучения в вузах, анализ потребности в специалистах, «провисают».

13956914_942051272573796_1468364097_n_800x1208Портшез. Италия, 18 век. Из коллекции Богдана и Варвары Ханенко

В нашем музее на сегодняшний день есть определенный баланс: и научный штат, и сотрудники, задействованные в работе с аудиториями – люди, увлеченные своим делом, что очень важно. Но никто не может быть специалистом «во всём сразу», поэтому используем разные возможности. Например, куратор может привлечь исследователей из других украинских и зарубежных музеев, потому что в музее нет своего специалиста по определенной категории предметов. Работаем также с волонтёрами.

Музеи – это только часть сложного и проблемного «культурного ландшафта» страны, в которой культура длительное время была инструментом «идеологической борьбы» и пропаганды, а также разделена на официальную и неофициальную. Мы будто застряли в «переходном периоде»: система управления советского времени уже разрушилась либо деформировалась, новое видение и подходы ещё не сформировались. Поэтому даже музеи, которые могли бы стать визитными карточками Украины, вынуждены работать в основном «вопреки, а не благодаря».

13988773_942051249240465_915239021_n_800x533

Хранитель прошлого, но современный человек

Как это сочетается? Стереотип, согласно которому все сотрудники музеев покрыты мхом и тихо бездельничают в пыльных фондах, к счастью, уходит в прошлое. Музеи постепенно превращаются в живое открытое пространство, не обязательно насыщенное технологическими новинками, но живое. Для меня сочетание древности и современности абсолютно естественно. Конечно, я не могу мыслить, как грек или римлянин две тысячи лет тому назад, и во многих предметах наверняка вижу далеко не всё, что видели в них древние. Однако я могу изучать старинные предметы и, рассказывая о них в музее, сделать их ближе, понятнее нашему миру – устанавливать эти связи, пожалуй, одно из самых увлекательных занятий в моей работе. Кроме того, от современности не даёт ускользнуть общественная работа в Украинском комитете ICOM и участие в инициативе «Музей Свободы / Музей Майдана», но это уже другая история.

Национальный музей искусств Богдана и Варвары Ханенко

Сайт

Facebook

Адрес: ул. Терещенковская, 15-17

Время работы: ср, чт, пт, сб, вс — 10:30 до 17:30
пн, вт — выходные

Телефон: (044) 235-32-90

Спецпроект «Хранители памяти» создан совместно с Украинским ICOM

http://www.icom.in.ua/

13936908_942051292573794_1266039565_n


Текст: Карина Пилипенко

               Дарья Сухоставец

Фото: Алиса Семенова