«Украинцы – по-своему анархисты», – режиссер Фил Стронгмен о своем фильме Kiev Unbroken | Kiev Fashion People

«Украинцы – по-своему анархисты», – режиссер Фил Стронгмен о своем фильме Kiev Unbroken

Фил Стронгмен — английский писатель, журналист, режиссер, фотограф, диджей, автор книг и фильмов о панке Anarchy! McLaren Westwood Gang (2016), PRETTY VACANT: A History of UK Punk (2007) и о культуре в целом. Он приехал в Киев на закрытый показ своего нового документального фильма Kiev Unbroken/«Київ Незламний», посвященный Революции Достоинства и стремительному росту украинской культуры. Мы с Филом встречаемся в номере отеля «Козацкий» с отличным видом на тот самый Майдан, на тот самый Незламний Киев. В перерыве выходим на балкон, он говорит: «Одно из интервью для фильма мы снимали именно из этого номера, представляешь? Тот же вид на Майдан. Я снова тут, снова интервью, все повторяется».

Фил, почему тебя вообще интересует Киев?

— Потому что он уникальный, такого места в мире больше нет. Это, конечно, справедливо в отношении любого большого города, но Киев особенно выделяется из-за революции и культурного бума который случился после нее. Вам может быть тяжело это осознать, потому что вы находитесь внутри всего этого. Мне было 17, когда в маленьких клубах играли The Sex Pistols, The Clashes, Buzzcocks, а я думал, что это нормально и так будет всегда. Но такой бум происходит крайне редко. Через 10 лет вы оглянетесь и скажете: «Воу, это было круто».

Одним из самых классных фильмов о Лондоне 1960-х был Blow up! Антониони. Англичане такие: «Да он же итальянец, что он может знать про Лондон?» Но иногда человек со стороны может увидеть ситуацию лучше, чем те, кто находится внутри нее.

Четыре года прошло после революции. Ты видишь, что изменилось?

— Украинцы, с которыми я это обсуждал, говорят, что стало сильнее ощущение свободы. Как сказал один парень в фильме: «Люди перестали бояться системы. До Майдана мы просто сидели дома и особо ничего не делали». Но потом они поняли, что могут сломать существующий режим, и сделали это. Круто.

Еще есть мнение, что кардинальных изменений не произошло, коррупция на месте, никто не наказан. Общество разочаровано.

— Это всегда сложно, но борьба между добром и злом идет постоянно, в каждой стране, в каждом городе. Нет никакого легкого хэппи-энда.

Надеюсь, люди будут продолжать бороться за реформы в обществе. Меня тоже поражает, что человек, который был в Беркуте и стрелял в людей на Майдане, провел всего несколько недель в тюрьме, хотя должен был пробыть там лет 20. Это бесит. В 2014 или 2015 власти бы не рискнули пойти на такое, потому что люди все еще были готовы выйти на улицы, а теперь они осмелели: «А, ну он друг нашего друга, поэтому дайте ему еще пару недель и выпускайте». Конечно, коррупция везде есть, и в Британии тоже, но у вас она сильнее.

Если говорить о демонстрациях, то в Англии полицейские убили, наверно, ну 3 человека за 50 лет. Здесь же больше сотни людей убито в центре города за 3 дня… а пропавшие без вести?

Наутро после первого разгона украинцы массово вышли на улицы, и там было много людей 30-40-50 лет. Ужасно что, например, в России, старшие поколения не выйдут в таком количестве. Они как будто привыкли бояться, привыкли так жить.

2

3

4

Кто герои фильма Kiev Unbroken, и как вы встретились?

— Вообще-то я тогда приехал в Киев снимать художественный фильм, но не смог найти классных актеров, которые хорошо говорят на английском. Я снял 20 минут и забросил фильм, что разозлило часть моей небольшой команды. Я просто понял, что история разворачивается прямо перед нами, мы можем показать реальных свидетелей и обитателей этой среды — музыкантов, скульпторов… Первое интервью было с Владой Бучко, она художница и музыкант, она говорила невероятные вещи. Потом все стало происходить само, один герой привел нас к следующему, оператор Куба Джьева встретил музыканта и режиссера Юру Резниченко, я как раз сделал интервью с Панивальковой — и вот в следующий момент мы в Харькове, берем интервью у скульптора Ромы Минина и у его талантливого коллеги.

5

6

7

Сейчас документалку такого плана сложно снять, Например, ВВС предложили бы мне сценарий типа «Найдите 5 популярных украинцев и возьмите у них интервью». Ну и что бы это было? Я бы задавал вопросы Кличко или вот этому певцу номер один? Нет, это тоже может быть интересно, но вот так, как это случилось — намного лучше.

Мы полтора года работали над этим фильмом, не было никакого финансирования. Только я и команда. Кому-то я смог немного заплатить, но в основном они приезжали в Киев, влюблялись в него и говорили: «Я в деле». Я начинал снимать с европейской командой, в итоге к нам присоединились еще несколько украинцев.

8

9

На самом деле фильмы никогда не финишируют, скорее, ты бросаешь их — заканчивается время, энергия и деньги. Мы 3 месяца монтировали по 18 часов в день, это такое напряжение. 15 часов съемки событий Майдана, 3 часа архива, съемки Киева 1960-х… Но я не могу избавиться от ощущения, что нам не удалось передать нечто такое, вот эту магию самой страны. Украина — это загадочное место, «Властелин колец» со своим собственным Мордором по соседству. Все эти цветы в волосах… здесь очень много мистики, и я даже до конца ее не понимаю.

Мы потихоньку развиваемся, например, в этом году у нас прошел гей-парад и несколько маршей за права животных.

— Это как раз отвоеванная свобода мнения и личной жизни. Если бы режим победил — это был бы просто кошмар.

У нас на эту тему есть строчка в песне «Чому в костюмах Беркута приходить дітвора на йолку?» Как российские дети в костюмах пионеров и советских солдат на школьных линейках.

— Поющие песни о великом Путине, да. Вообще Майдан это большой триумф. Конечно, это смерть, это боль тех, кто потерял близких. Но это триумф для страны. Это большое важное достижение.

Ты так думаешь?

— Да. Но мир медленно осознает такие вещи, это требует времени. Мы живем в насыщенную и сбивающую с толку информационную эру. Ничего непонятно, везде фейковые новости. Те русские, кого я встречаю в Лондоне, говорят: «Ну да, но вообще надо оставить там все как есть, пусть разбираются, может все осядет и наши страны снова помирятся…»  Вот эта позиция, что украинцы — это непослушные дети, которые убежали из дому, но скоро раскаются и вернутся, меня шокирует… Еще один знакомый смотрит исключительно русские каналы и рассказывает, что тут все нацисты, они пытают детей. Или там «Я не люблю евреев, но в Киеве же нацисты, они их вообще убивают». Я говорю: «Да нет, я там был, видел евреев, они ходят по улицам в своих головных уборах, все хорошо». «Ты видишь то, что они хотят, чтобы ты видел. Все знают, что это все актеры в одежде евреев!». Я такой: «Воу, вот это паранойя!»

Это все очень странно, раньше в мире не было такой нации гангста-мафии с суперсилой.

Что? Нации гангста-мафии?

— Да, это гангста-мафия, которая хочет разрушить саму концепцию правды. Я остаюсь христианином-протестантом, а все самое лучшее в христианстве — сам Иисус Христос, любовь, правда — эти концепции уничтожаются православной церковью во главе с Путиным. Это какое-то предательство основных идей, в том числе идеи демократии. Мы все знаем, что в России нет демократии, мы все знаем, кто выиграет на следующих выборах.

10

11

12

У Польши исторически тоже все сложно — угрозы от Литвы, России, Германии. В такие моменты культура выходит на передний план. Из всей Восточной Европы Польша всегда делала самые классные фильмы. Какое крутое кино они выпускали в 50-60х годах! Например, фильм Kanal о варшавском восстании в сентябре 1944 года, когда советские солдаты стояли через реку и смотрели как поляки умирают, хотя предполагалось, что они должны им помогать в борьбе с фашизмом. Вот эта сцена, когда пару человек молча стоят на противоположном берегу и смотрят — это короткая сцена, но каждый понимает, что она значит.

Или Шостакович со своей «Ленинградской симфонией», это же невероятно. Она вроде бы о блокаде и войне с фашистами, но если ты послушаешь первые 10 минут, ты поймешь, что он хотел сказать. Да, все стало намного хуже из-за войны, но и до нее это не была счастливая страна. В этом гений Шостаковича, что он мог говорить такие вещи и иметь ввиду что-то еще. Думаю, русские устали от того, что их никто не слушает, отсюда появляются Pussy Riot, которые показывают средний палец обществу. Потому что нет смысла быть милым в агрессивном пространстве.

Что может сделать художник, чтобы реально изменить ситуацию?

— А вы уже это сделали, ребята, вы уже изменили ситуацию! В Украине художники более заряженные, чем на Западе, это видно и по фильму. Конечно, можно выбрать аполитичную позицию, но не надо. Вы — часть этого общества, и вы здесь не для того, чтобы декорировать стены в домах олигархов. Вы здесь, чтобы выражать себя.

Один из героев фильма говорил о печали и надежде. Я понимаю это. Мои родители, бабушки, тети, дяди — все уже умерли, друзья умирают. И вот что странно, что когда кто-то умирает, случаются загадочные вещи. Я более чем убежден, что смерть это не конец, вселенная намного больше и сложнее. Идут сигналы с той стороны, у человека есть душа, и каждый из нас потенциально бессмертен. Поэтому меня осенило — внутри каждой печали есть надежда. Эта фраза осталась у меня в голове после разговора с кинематографистами из Днепра, что Украина — это смесь печали и надежды.

13

— Ты позиционируешь себя как анархист?

— Да, но анархист от культуры. Политически нет, политика — совершенно непонятная и мутная вещь. Духовное развитие, вот что интересно. Анархизм в культуре, он больше о том, чтобы дать человеку шанс сказать важное. В 1997 году я написал книгу Cocaine и собирался снять по ней художественный фильм. Она о том, как в редакцию радиостанций приходят диски с новой музыкой, но они все равно ее не ставят. Я был свидетелем того, как большие рекорд компании присылают диски радиостанциям с кокаином внутри, этакая взятка, чтобы их музыку поставили в ротацию. При мне пиарщица одной из радиостанций, она была новенькой, открывает упаковку, и чувак с радио говорит: «Тут ничего нет». Она: «Да вот же диск». «Да, я вижу сраный диск, но тут ничего нет». И я такой: «А-а! Вот как это работает!». Пакет с кокаином и 500 долларов — и твоя супер-крутая запись в ротации. Сейчас ситуация в чем-то изменилась, но я знаю, что взятки еще кое-где практикуются. Забавно, что Cocaine — книга о коррупции, и в итоге издательства продали больше тысячи копий, а я получил деньги за 20 книг.

Печаль вообще.

— Да, снова печаль, но и надежда. Иногда стоящие вещи все равно прорываются, группа попадает на Гластонбери и вдруг начинает продаваться. Или благодаря интернету твоя музыка неожиданно станет известной, и ты сможешь перестать работать на трех работах. Владимир Тихий из Babylon13 как-то сказал, что эти несколько лет станут для Украины ключевыми. Если раньше люди думали, что счастье в деньгах, то сейчас становится очевидно, что деньги это еще далеко не все. Свобода — это все.

Украинцы — по-своему анархисты. Почему ваши революции и восстания происходят зимой, когда человеку полагается сидеть дома в тепле и уюте? Вот именно.

На следующий день после это интервью на Майдане собирается акция #ВимагаємоПравосуддя #КрисінаЗаГрати. И я знаю, что украинцы снова соберутся на зимнее стояние. Если нужно, они снова станут Незламними. И Фил тоже будет там, на то он и Strong Man.

14

15

16


Фото: кадры из фильма Kiev Unbroken/«Київ Незламний», facebook-страница Фила Стронгмена

Leave A Comment